?

Log in

No account? Create an account

Екатерина Вощинина

Воспоминания


Предисловие редакции
e_voschinina
Воспоминания Екатерины Ильиничны Вощининой (1909-2010)

публикует kalakazo вот здесь:
www.liveinternet.ru/users/2064851/blog/

А этот журнал является трансляцией из LiveInternet в ЖЖ.






105 лет со дня рождения Екатерины Вощининой
e_voschinina
"19 апреля 2013 года в Библиотеке № 2 им. Д.А. Фурманова на набережной Черной Речки, 12 прошла встреча, посвященная жизни писательницы Екатерины Ильиничны Вощининой (1909-2010), прожившей в нашем округе, в доме на Ушаковской набережной, более 30 лет своей невероятно длинной и насыщенной творчеством жизни.
Близкие, друзья и жители района, собравшиеся в этот памятный день, смогли ознакомиться с представленными документами, фотографиями и книгами писательницы.
Творческая встреча была подготовлена близким другом и литературным секретарем Т.Н. Богдановой. В своих воспоминаниях она рассказала о том периоде, когда ей пришлось не только близко общаться с писательницей, но и помогать ей в литературных и издательских делах. Рассказ был дополнен демонстрацией авторской видео-презентации, в котором присутствующие могли увидеть редкие фотографии из старинного семейного альбома, копии подлинников рукописей и рисунков, сделанных писательницей в последние годы своей жизни.
На встрече выступила сотрудница музея блокадного искусства «А Музы не молчали», педагог-филолог И.В. Селиванова. Она рассказала о своем личном знакомстве и встречах с Екатериной Ильиничной и своем непосредственном участии в организации первой экспозиции в музее школы № 53 «История Старой и Новой Деревни», посвященной творчеству Е.И. Вощининой. Также мы услышали рассказ одной из ближайших подруг Екатерины Ильиничны, Н.Б.Ветошниковой.
В заключительной части встречи выступил режиссер Константин Артюхов, автор научно-популярного фильма «Лицей после Лицея» – о судьбах выпускников Императорского Александровского Лицея в эмиграции после 1917 года и их потомков, в котором можно было увидеть кадры с Екатериной Ильиничной, где она показывает документы и сохраненные, несмотря на блокаду и голод, реликвии своего отца-лицеиста, Ильи Константиновича Вощинина, рассказывает о традициях, сложившихся в период обучения в лицее и дополняет свои воспоминания фотографиями из семейного альбома – того самого, чудом сохранившегося альбома, который она передала в конце своей жизни в дар Павловскому краеведческому музею."
.
статья "Память поколений", газета "Черная речка", вып.№6, июнь 2013.
http://www.liveinternet.ru/photo/2064851/post21598842/

встреча, посвященная Е.И.Вощининой - библиотека №2 им.Фурманова. Выступает И.В.Селиванова.
http://www.liveinternet.ru/photo/2064851/post21598841/

встреча, посвященная Е.И.Вощининой - библиотека№2 им.Фурманова
http://www.liveinternet.ru/photo/2064851/post21598837/

встреча, посвященная Е.И.Вощининой - библиотека №2 им.Фурманова, режиссер К.Артюхов, И.В.Селиванова
http://www.liveinternet.ru/photo/2064851/post21598835/

Пред Господом все живы...
e_voschinina
Сегодня исполняется 104 года со дня рождения писательницы
Екатерины Ильиничны Вощининой (1909-2010).
Прожив длинную-предлинную жизнь, почти 102 лет, она смогла сохранить
ясность ума, интерес к жизни и творческую активность до конца своих дней.

Е.И. Вощинина

Эссе, посвященное памяти Е.И.Вощининой в журнале kalakazo
http://kalakazo.livejournal.com/1105028.html

ПОВЕСТЬ О ШУРОЧКЕ
e_voschinina
Часть первая
МАМА НАТАША
Ночь в парке.
Рассказ доблестного Полишинеля


    Отшумела гроза, прошёл дождь. Настала ночь. Тихо, только тяжёлые капли падают с дерев. Сплошная тьма окутала лес. И вдруг сквозь тьму и тишину прорвался чей-то крик: «Уху, уху-уху!» Я понял — это филин так кричит. Он не спит по ночам и охотится за мелкими зверьками. Знаю, что меня не тронет, а всё же — мороз по коже: уху-уху!..
    Вдруг что-то вблизи зашебаршило. Мелькнула отдалённая зарница и на мгновение осветила место, где я сижу. Всматриваюсь — маленький мышонок, мокрый, продрогший, мечется по холодному полу, ищет укрытия. А «уху-уху» уже близко раздается, схватит филин мышонка. А тот, бедняга, бегает, где спрятаться — ни щели здесь в мраморе... и спрыгнуть вниз страшно. Так жалко мне его стало. Я его кличу! «Сюда, сюда, ко мне под рубашку, иди, иди!» И представь: понял, что моя рубашка — единственное прикрытие. Шмыг ко мне, прижался, а сам дрожит от страха и от холода. Но сообразил, видно, что шевелиться нельзя — филин заметит и схватит (тут и мне заодно попадёт) — прицепился и замер. Лежит, как мёртвый, у меня под рубашкой. А филин уже на соседней сосне шевелится, слышу. «Ну, разбойник, не дам я тебе мышонка, улетай гоняться за другими. Их много из залитых норок вылезло, а этого не дам... мой мышонок». Посидел филин на сосне, посидел, выдохнул злобное «уху!» и улетел, неслышно махая крыльями. А я боюсь дохнуть, разбудить мышонка. Да и сам задремал.
    Проснулся, когда весь лес уже огласился пением птиц. Встало солнышко и пригрело нас с мышонком. Слышу, шевельнулся, даже пискнул, вылез из-под рубашки, встряхнулся и... убежал куда-то... «Беги, теперь не опасно!» — думаю. А тут садовники и сторожа ходить стали, перекликаются... Ну, а дальше ты всё знаешь».
    Мяка замолчал. «А как же маленький князь мог знать про мышонка? Ты ж ему не рассказывал», — усомнилась я. Он помолчал и сказал: «Не знаю, только мне так интересно думать, что награду я получил за спасение мышонка». Я подумала и говорю: «И мне это нравится, пусть — за мышонка». Мы весело рассмея¬лись. «А моряком не хочу быть. Останусь Полишинелем», — заявил Мяка решительно. «Правильно», — согласилась я, вспомнив бурю и ещё... акулу. 

продолжение следует

ЕКАТЕРИНА ИЛЬИНИЧНА ВОЩИНИНА +
e_voschinina
16 сентября исполнилось два года со дня смерти
писательницы Екатерины Вощининой.
Е.И.Вощинина, 2008

"Хотели бы вы дожить до ста лет?"


Л.П.Мясникова
"Хотели бы вы дожить до ста лет? «It depends» (это зависит..),- ответили бы англичане, не заканчивая даже предложения, потому что конец подразумевается. Да, конечно хотели, если бы это была полноценная жизнь, а не «дожитие». Термин этот, введенный социологами и означающий количество лет, проживаемых человеком на пенсии до смерти вне зависимости от качества жизни, неизменно вызывает у меня в памяти старика, которого я встретила в Америке. Он шел к воскресной службе, еле передвигая ноги, толкая перед собой ходунок, на котором лежала кислородная подушка, от которой шли трубочки в его нос, он смотрел прямо перед собой, никого не видя вокруг, весь сосредоточенный на преодолении тех нескольких метров, которые отделяли его от входа в церковь. Это железное желание продолжать жизнь во что бы  то ни стало, несомненно, достойно уважения. Но при воспоминании об этой встрече мое сердце всегда сжимается от жалости и от страха. Не дай бог…..
А бывает и другая старость. И тут мне хочется рассказать об одной удивительной петербурженке, которая на 102 году жизни в конце 2010 года покинула наш, увы, далеко не лучший мир. Рассказать не потому, что она моя дальняя родственница (точнее свойственница - сестра мужа моей двоюродной тети), а потому, что это уникальная женщина буквально до последних дней сохраняла не только кристальную ясность ума, но и творческую активность. Последняя написанная ею книга «Из далёкого прошлого» вышла за 2 месяца до ее смерти (!), а в ее блоге в Интернете до сих пор сохраняются недавно помещенные туда ею рассказы и игры для детей. Последний текст введен 17 сентября 2010 года…

101 год, Интернет… Звучит странно, не правда ли? Но и извещение о кончине этой  замечательной женщины, Екатерины Ильиничны Вощининой, появилось мгновенно именно в Интернете и вызвало массу откликов и просьб не убирать ее блог, чтобы сохранилась возможность вновь и вновь прикасаться к созданному ею миру доброты, и интеллекта, чтобы можно было бы найти ее книги, чтобы можно было бы обменяться мнениями с читателями, чтобы можно было бы взглянуть на ее лицо. Как же появилась в Петербурге эта женщина, как он прожила свою жизнь, как она смогла сохранить такую трудоспособность и активность до самых последних дней жизни?

Она родилась в 1909 году в Твери в скромной дворянской семье. Ее отец — Илья Константинович Вощинин (1879-1912), закончив Царскосельский лицей в 1899 году (50-й выпуск), был направлен сначала в Кашин. Затем его из этого «захолустья» перетянул в Тверь губернатор Николай Георгиевич Бюнтинг. Увы, благополучие семьи рано прервалось: в 1910 году Илья Константинович заболел милиарным туберкулезом и летом 1912 года скончался на даче близ станции Академическая неподалеку от Вышнего Волочка. Его похоронили на погосте рядом с этой станцией. Его дети – две девочки ( Шура и Катя) и cын Алексей, остались в семье бабушки, Александры Федоровны Путятиной.
Н.Г. Бюнтинг, сочувствуя большой семье Путятиных, дал им средства к достойной жизни, назначив бабушку смотрительницей женской гимназии (ныне школа №5) в Вышнем Волочке. Там Катя и окончила школу. Вышневолоцкая жизнь семьи длилась с 1912-го по 1924 год. Большое влияние на детей в это время оказывали друзья дедушки (Н.С. Путятина): князь А.А. Ширинский-Шихматов (1868-1927) — создатель первого в России усадебного храма-музея в усадьбе Островки Вышневолоцкого уезда; семья Волковых-Манзеев, владельцев «образцово-ботанической» усадьбы Боровно, и другие вышневолоцкие дворяне.
В 1924 году Путятины переехали из Вышнего Волочка, в котором с княжеской фамилией было страшно находиться, в Ленинград. Здесь Екатерина Ильинична закончила Высшие курсы иностранных языков профессора С. К. Боянуса. Но в 1934 году произошло событие в Ленинграде, оказавшееся роковым для многих семейств. Был убит Киров, и последовали многочисленные аресты и высылки. Выслали семьи многих знакомых и родных Екатерины Ильиничны, в частности, Мазуровых (две сестры деда Нила Путятина когда-то вышли замуж за двух генералов Мазуровых, которых давно уже расстреляли, а семьи уцелели).
Назревала высылка и Вощининым, а уж бабушке Путятиной - наверняка, тем более, что дед Нил Путятин уже был за границей (о смерти дедушки узнали в 1937г.). Бабушке удалось избежать высылки по милости управдома, который вычеркнул ее из списка высылаемых, посоветовав срочно уехать из Ленинграда, куда угодно, что бабушка Путятина и сделала.  Можно только представить себе, что переживали в этот момент «дети». Тем не менее, Екатерина Ильинична в 1937 году окончила экстерном 1-й Педагогический институт  Иностранных языков и начала преподавать на кафедре немецкого языка в ЛГУ.

Война застала Екатерину Ильиничну очень счастливой, замужем за Дмитрием Дмитриевичем Михайловым, с которым она  работал вместе на кафедре германской филологии в Университете. Но жизнь опять повернулась своей страшной стороной. Война и блокада Ленинграда. К счастью, сестре Екатерины Ильиничны, Александре Ильиничне, работавшей в Эрмитаже, удалось устроить родных в бомбоубежище Эрмитажа, где директор И.О.Орбели собирал своих сотрудников и их родственников, что было действенной помощью в то пагубное время. Там, дольше, чем где-либо, удалось сохранить отопление и освещение. Правда, скоро и отопление, и освещение, как всё в осаждённом городе, перестало существовать. Более того, не все смогли перенести это затворничество в подвале даже бывшего дворца. Люди стали себя плохо чувствовать, особенно те, которые не выходили, теряя подвижность. Стал слабеть и муж Екатерины Ильиничны. В декабре забрезжила перспектива эвакуации, но… поздно. От голода умер Дмитрий Дмитриевич, вслед за ним умерла и мама Екатерины Ильиничны. Совершенно обессилевшей и убитой горем Е.И. пришлось отказаться от ребенка, которого она так страстно желала, но врачи категорически запретили ей рожать.  Потом были годы эвакуации, долгожданное возвращение в Ленинград.
Жизнь продолжалась... Вернувшись из эвакуации, Екатерина Ильинична в 1955 году защитила диссертацию, получила звание доцента и стала работать на кафедре немецкой филологии ЛГУ, где и проработала до 1970 года. Студенты ее боготворили и ласково звали «Екатеринишна» - в одно слово. До последнего дня ее жизни они ей звонили, навещали, были в курсе всех ее литературных дел, помогали с Интернетом.
А мы с моим братом-близнецом Леней Романковым, учась в школе, по инициативе родителей ходили с ней дополнительно заниматься немецким языком, благо в ту пору она жила через несколько домов от нас на ул. Чайковского. Прекрасно помню, как по-доброму она нас обучала этой противной немецкой грамматике со всеми ее определенными и неопределенными артиклями, падежами, изменчивыми окончаниями, со смысловыми глаголами в придаточных предложениях, возмутительно помещаемых на последнем место и пр. и пр. Она никогда нас не ругала, а как-то мягко и настойчиво заставляла вникать в суть построения фразы, в смысл текста. Хотя в последующие годы я немецкому языку изменила и с восторгом бросилась в пучину более простого и, как мне казалось, более логичного английского языка, но оказавшись через много лет по делам в Германии, я с радостью обнаружила, «что ничто не забыто» - все, чему ЕИ меня учила, всплыло на поверхность из недр памяти.

Работа в области литературы началась под влиянием ее второго мужа В.И.Пызина в 70-х годах . Вместе с ним и Д.А.Засосовым  она работала над книгой «Из жизни Петербурга на рубеже ХIХ-ХХ веков», которая воссоздает интереснейшие картины быта нашего города.  Именно благодаря  её настойчивости уже после смерти Пызина эта книга  была издана в Петербурге в 1991 году, затем вторым изданием, в переработанном варианте - в 1999 году  и третьим - в  Москве в 2003 году.
Есть еще одна книга, над которой Екатерина Ильинична работала со своим мужем. Это книга о Панаевых. Дело в том, что Пызин одно время работал гувернером в семье Панаевых, воспитывая и давая уроки одному из младших Панаевых. Он находился под большим впечатлением от знакомства  с членами этой семьи, их рассказами о предках, в числе которых был один из издателей "Современника" и создатель литературного кружка, в который входили Белинский, Некрасов, Добролюбов, Тургенев и другие выдающиеся писатели, поэты и философы.
В течение всей жизни он вместе с Екатернина Ильинична собирал биографические материалы о членах  этого выдающегося семейства и готовил книгу к изданию. Эта книга - исследование о Панаевых. «Шесть поколений Панаевых, верных семейной традиции»  авторы – В.Пызин, Е.Вощинина была выпущена авторским тиражом 2009 г. и 2010г., опять же, благодаря усилиям её верных помощниц... Эта книга читается взахлеб, от нее не оторваться. Читаешь и думаешь, как же мало мы знаем о русской творческой интеллигенции, о ее жизни, о ее вкладе в культуру великой России. Какое счастье, что есть люди, сохранившие нашу историческую память.
Книги, журнальные статьи,  воспоминания, написанные ЕИ,  все это возвращает нам из небытия славные и замечательные, грустные или трагические страницы нашей истории.

Отдельно хочется написать о «Повести о Шурочке». Эта книга написана от имени куклы Шурочки, которую привез из Марселя для своей дочки (мамы Екатерины Ильиничны - Натальи), ее отец-моряк. С тех пор кукла переходила от мамы к дочке, от мамы к дочке. Она и теперь приносит радость детишкам - эта красивая, старинная кукла в нарядном платье с розовым бантом вокруг пояса. Но уже в Швеции, где живет внучатая племянница Екатерины Ильиничны, Наташа, со своими детьми и мужем.
Кукла Шурочка прожила на белом свете больше 100 лет. Она видела великого князя Константина в Павловском парке, она жила в теплом и уютном русском доме с друзьями-куклами и ласковыми "мамами". Она знает, как дети готовились к Рождеству, как праздновали Пасху, как играли, как заботились друг о друге. Шурочка рассказывает и о том, как появилось радио, коммунальные квартиры, как много горя принесла война... Ее жизнь полна приключений и путешествий, а ее способность любить и быть преданной поможет ей однажды спасти девочку от тяжелой, неизлечимой болезни.
Последняя книга ЕИ «Из далёкого прошлого» выпущена в 2010 году в Вышнем Волочке в изд-ве «Ирида-прос» совместно с Рериховским центром СПбГУ.
Известно, что в старости обостряется память к событиям давно минувших лет. И неудивительно, что Екатерина Ильинична посвятила эту книгу дорогим ее сердцу воспоминаниям о беззаботном детстве и ранней юности, проведенных в Вышнем Волочке. Отчетливые подробности этой эпохи - дворянские усадьбы и летние дачи, непринужденные разговоры за вечерним чаем, домашние "театры", чеховская атмосфера томительного ожидания и несбывшихся надежд. Образы Старого Петербурга, запахи, звуки, мечты, детские страхи и гроза революционных катаклизмов, перевернувших благополучие старого житья. Она прослеживает судьбы ге-роев в новой реальности 20-х и 30-х годов, описывает бедствия войны и блокады, мытарства эвакуации, возвращение в Ленинград, послевоенную жизнь и доводит свою летопись до 90-х годов, эпохи новой "смуты".

Все эти книги Екатерины Ильиничны можно рассматривать, как своего рода духовное завещание. В них она продолжает традиции практически "уничтоженного" дворянского воспитания. В них звучат мысли о достоинстве, взаимоуважении, порядочности и уважении к своему культурному наследию. Когда такие люди еще продолжают жить и бороться за право оставаться Человеком с большой буквы, несмотря на революционные потрясения, сталинские лагеря и уничтожение нашего генофонда, хочется верить, что в такие тяжелые для всех нас времена, выживают не потому что "есть, что есть", а вопреки всему.

Рассказ о Екатерине Ильиничне был бы неполным, если не написать о женщине, благодаря помощи которой многие книги ЕИ не увидели бы свет. Имя этой, постине святой женщины, Татьяна Богданова. Она познакомилась с Екатериной Ильиничной в 1998 году, когда её духовник о.Валентин попросил Татьяну с мужем подвести Екатерину Ильиничну на машине из церкви домой. Поскольку Таня окончила Медицинский институт и работала в медицинском центре в Купчино, она охотно стала выполнять различные поручения Екатерины Ильиничны, иногда оказывать ей медицинскую помощь, если случалось оказаться рядом, когда Екатерина Ильинична  могла внезапно потерять сознание или упасть в обморок.
За время 13-летнего знакомства с Екатериной Ильиничной,  взаимно приятное общение из  дружеского и «медицинского» постепенно переросло в отношения, связанные с литературным творчеством и выпуском книг. Татьяна Богданова помогала Екатерине Ильиничне делать копии рукописей, отвозила или пересылала их в издательства, оказывала помощь при ведении переговоров по изданию книг, была её официальным доверенным лицом при заключении договоров на публикации, а также, по необходимости, занималась продажей-распространением выпущенных книг, чтобы вернуть хотя бы часть средств, затраченных на их выпуск. Позже она стала вести запись всей информации о выпущенных изданиях Екатерины Ильиничны. Именно ей удалось убедить редактора журнала «Чиж и ёж» познакомиться с рукописью Е.И.Вощининой «Повесть о Шурочке». Первая публикация глав из этой повести была сделана в журнале «Чиж и ёж», Выпуск II 2000 года и 2001 года. Из детских книг, полностью ею (Т.Б.) подготовленных к изданию и выпущенных самостоятельно авторским тиражом, это были: «Про кошек и про матрешек» (издательство Детгиз, с иллюстрациями художницы Е.Сабировой – первый выпуск) и «Про букашек» с иллюстрациями Сергея Логинова, а также детская книжка «Про букашек и про кошек, и про маленьких матрешек» с иллюстрациями художника Сергея Логинова  (первый выпуск). Позднее они были изданы издательством Алетейя.
И еще несколько слов о последних годах жизни Екатерины Ильиничны. Она жила в милой квартирке на Черной речке вместе со своей племянницей Настей Раковой, дочкой ее  старшей сестры Александры. Настя работала в Эрмитаже, была очень известным искусствоведом, много работала, писала статьи, исследования, ездила в командировки. Это была совместная жизнь двух очень творческих и деятельных людей. И тут случилось несчастье – Настя заболела гриппом с менингиальными осложнениями, вылечилась, вернулась домой, но скоро случился инсульт, от которого она уже не оправилась и вскоре скончалась...
Екатерина Ильинична в свои 100 лет осталась одна! Правда, она все время стремилась не быть ни для кого обузой, сама себе готовила, (продукты ей приносила социальная работница), старалась сама себя обслуживать, если плохо себя чувствовала, звонила нашей старшей сестре Марине за врачебной консультацией. Марина время от времени навещала ее. Когда я изредка забегала к ней, она всегда стремилась меня сама накормить («Любочка, Вы же с работы»), напоить чаем, расспросить  обо всем на свете.
Но все-таки 100 лет!!! Нельзя же оставить ее жить одну!. Мы искали какую-нибудь компаньонку, но Наташе удалось договориться о социальной сиделке. И вот в один прекрасный день появилась Лола. Когда я позвонила по телефону узнать, как дела, подошла Лола и сказала, чтобы я не беспокоилась. У них все хорошо они пьют чай и читают друг другу стихи!!!!
Вернувшись из Москвы, где я навещала свою 98-летнюю тетю Ирину Александровну Вощинину, подругу Екатерины Ильиничны по курсам Боянуса и жену ее любимого, давно умершего брата Алексея, я застала ЕИ не в тяжелом состоянии... Вы бы видели, с какой любовью и нежностью ухаживала за ней Лола. «Вы моя хорошая, Вы моя милая, ну съешьте ложечку супа...»
Лола- мусульманка. Верующая. Чудная.
К сожалению, Лола покинула ее дом, как только Екатерина Ильинична ушла из жизни, и я так никогда ее больше не видела. Ее телефон, который я узнала через СОБЕС, оказался каким-то неправильным. А мне так хотелось поблагодарить Лолу за добро и ласку, которую она подарила Екатерине Ильиничне в последние дни ее жизни и сказать, что Бог - един, и у нас, православных, и у них, мусульман. Что Бог - это добро и любовь.

Царствие небесное замечательной женщине Екатерине Ильиничне Вощининой, так
много сделавшей за свою долгую жизнь для культуры нашего родного, многострадального города.

альманах Фонтанка , №10, 2011.

ПОВЕСТЬ О ШУРОЧКЕ
e_voschinina
Часть первая 
МАМА НАТАША
Происшествие в парке


    И вот мы на даче в Павловске. Там дивный парк. Только не всегда можно было тогда детям бегать всюду по дорожкам. Во дворец тоже не пускали, как теперь. «Там живут родные царя», — с таинственным видом заявил Мяка-всезнайка. Мы видели, в каких красивых каретах они приехали. Целая вереница верхом скачущих блестящих военных и за ними карета, которую везут шесть лошадей, запряжённых по паре... (Совсем как в сказке про царевну, что Наташина мама читала.) Вот тогда и не пускали в парк около дворца, и можно было только далеко от дворца гулять.
    Пришли мы тогда, далеко обходя дворцовую часть парка, к красивому дому с толстыми колоннами из розового мрамора; совсем в лесу, над ручьём, стоит памятник какому-то царю. Мдзель-Анн затеяла с нами игру в прятки. Я — у Наташи, а Мяка — у Маши, соседской девочки, с которой Наташа дружила. Девочки нас прятали: то меня спрячут — Маша ищет, то Мяку — тогда Наташа искать должна. Весело! И не заметили, что туча надвигалась, и только когда гром загрохотал, спохватились. «Дети, быстро домой! — кричит Мдзель-Анн. — Пальтишки на головы, бегом!» Меня в Мдзель-Аннин платок закутали, бежим, уже дождь полил, через лужи скачем. Добежали уж до ворот, вдруг Наташа: «А где Мяка? Маша, ты же его прятала. Неужели забыла взять?!» — «Забыла», — оторопела Маша и назад бежать хочет. Мдзель-Анн не пускает: «Домой, домой, промокли мы. Вот переоденемся, тогда сходим за Мякой».
    Я, конечно, заплакала, вижу, и Наташа испугалась за Мяку: «Ой, кто-нибудь его возьмёт, пропадёт наш Полишинель бедный!» Расплакалась. Мдзель-Анн утешает: «Никто не возьмёт, сейчас гроза, а потом уж и поздний вечер, никто не гуляет, - обещает рано утром за ним сбегать: — Я знаю, где его Маша спрятала». 
    А грозища — во всю мощь! Прибежали домой. Мама Наташи встречает недовольная, что мы далеко зашли и грозу прозевали. А гроза до ночи не переставала грохотать. Так и уложили Наташу спать, — а Мяка остался на всю ночь, да в грозу, в тёмном парке, бедняга! Наташа долго не могла успокоиться. Мдзель-Анн утешает: «Да не промокнет он, под крышей, не плачь. Не пропадёт твой Мяка».
    Наташа рано проснулась. Смотрим, Мдзель-Анн уже одета: «Быстро вставай, за Мякой пойдём». Убежали. Мы с няней остались дома и слышу её воркотню: «Не досмотрела, вот и кукла пропала, а всё ветер в голове, играет с детьми, как маленькая». Это она, знаю, про кого: про Мдзель-Анн.
    Долго мы ждали. Не идут и не идут. Только к обеду вернулись. Входит Наташа в детскую... Слава Богу! У неё на руках Мяка. Ура! Нашёлся. «Почему так долго?» — говорит опять недовольная мама Наташи. Но скоро она перестала сердиться, когда услышала интересный рассказ Мдзель-Анн.
    Вот этот рассказ:
    — Простите, что мы так долго, — начала Мдзель-Анн. — Мы опять должны были обходить далеко дворцовую часть: проезжали кареты, наверно гости во дворец к великому князю.
    Наконец мы прибежали к памятнику императору Павлу, где играли с девочками вчера. Я хорошо помнила, где мы спрятали Полишинеля — в нише подвального окна, незаметной в стене. И вдруг видим: стоит там часовой солдат с ружьём. А Мяки в нише нет. Я огорчилась, не знаю, что делать. А Наташа решительно подошла к солдату и смело спрашивает: «Господин солдат, вы не видели здесь моего Полишинеля?» А я думаю: ведь часовой не должен, стоя на часах, разговаривать. Да и зачем он тут стоит? И вдруг заговорил наш часовой: «Какого такого «пошинеля» (коверкает слово — первый раз слышит)? А Наташа смело: «Да кукла такая, в жёлтой рубахе, с красным носом, на клоуна похожа». Солдат улыбнулся. И вдруг отставил ружьё, полез в свою сумку, что сбоку висит, и... достаёт оттуда нашего Полишинеля: «Этот?» — говорит улыбаясь. «Да, да, он!» — схватила своего Мяку и ко мне. Тут и я расхрабрилась и спрашиваю: «А как кукла к тебе попала, и зачем ты тут поставлен?» — «Как зачем? Куклу сторожить», — и рассказал мне следующее.
    Рано утром великий князь Константин всегда гуляет со своими сыновьями в парке. И вот пришли они к памятнику. Младший из сыновей подбегает к отцу со словами: «Папа, смотрите, какую смешную куклу я нашёл вон там в нише». — «Эта кукла, по-видимому, забыта каким-то ребёнком. Это чужая вещь, изволь вернуть её на прежнее место», — строго сказал отец. Смущённый мальчик выполнил требование отца. А обращаясь к офицеру свиты, отец добавил: «Чтобы куклу никто не тронул, поставьте караульного солдата, пока за куклой не придёт её владелица».
    — С той поры солдат и охранял Полишинеля, — закончила свой рассказ Мдзель-Анн. «А про значок-то не рассказали», — напомнила Наташа, показывая маме флажок на груди у Мяки. А я ещё раньше заметила его и удивилась. «Ах да, забыла, — спохватилась Мдзель-Анн. — Маленький князь, расставаясь с Полишинелем, прикрепил ему на грудь свой значок в виде флажка, сказав: «Вот тебе морской Андреевский флаг, помни обо мне и будь моряком, а не Полишинелем», — и убежал за отцом. «Очень интересный рассказ, он понравится капитану, за обедом обязательно повторите его, — рассмеялась мама и добавила, обращаясь к Наташе: — Мой руки и живо за стол».
    Когда они ушли, Мяка говорит: «А я тебе расскажу, за что я получил этот значок». — «За что?» — говорю я. «За спасение мышонка». — «Как? Расскажи, какого мышонка?» — стала я приставать. Но он заявил, что ночь не спал и должен отдохнуть: «Завтра узнаешь». Всё. Вы же знаете, что он не любил, когда к нему приставали. А утром...
продолжение следует

Лицей после лицея
e_voschinina
В воскресенье 29 июля в Павловском краеведческом музее была открыта небольшая экспозиция, посвященная жизни и творчеству писательницы Е.И. Вощининой и её мужа, писателя В.И Пызина. 
Близкие и друзья, собравшиеся в этот памятный день, смогли не только ознакомиться с представленными документами и фотографиями, но также имели возможность посмотреть документальный фильм «Лицей после Лицея» (реж. К.В.Артюхов, автор сценария С.М.Некрасов, 2007 г.) о судьбах выпускников Императорского Александровского Лицея в эмиграции после 1917 года и их потомков.
В фильме демонстрируются кадры, в которых Екатерина Ильинична, чудом сохранившая документы и реликвии своего отца, лицеиста -Ильи Константиновича Вощинина, несмотря на блокаду и годы репрессий, рассказывает о традициях,сложившихся в период обучения в лицее и дополняет свои воспоминания фотографиями из семейного альбома, - того самого альбома, который она передала в конце своей жизни в дар Павловскому краеведческому музею. 
http://www.liveinternet.ru/photoalbumshow.php?albumid=1406486&seriesid=781791
Всё это духовное богатство, бережно сохраненное и приумноженное её творческими трудами в течение долгой-предолгой жизни, оставленное
и завещанное нам, всем живущим, продолжает и сейчас излучать "её ауру" именно там, в любимом Павловске, где теперь хранится наследие  Екатерины Вощининой и где нашла она свое упокоение...


Е.И.Вощинина, 99 лет.

Годовщина
e_voschinina
Завтра 29 июля исполняется год со дня перезахоронения праха
писательницы Екатерины Ильиничны Вощининой на Павловском кладбище.
В этот день - 29.07 в 12.00 у могилы  писательницы будет отслужена панихида,
на которую приглашаются близкие, друзья и поклонники её творчества.

могила Е.И.Вощининой - в ЖЖ

ПОВЕСТЬ О ШУРОЧКЕ
e_voschinina

Часть первая
МАМА НАТАША
Ещё учительница


    Начался следующий день с огорчения и для нас, и для Наташи, но потом... вот увидите. Только затеяла Наташа с нами интересную игру, вдруг приходит в детскую её мама и сообщает: «Наташа, сегодня вечером придёт с тобой знакомиться новая учительница. Она будет с тобой заниматься французским языком и поедет с нами на дачу. Будь с ней вежлива и послушна. Кукольный уголок приведи в порядок, что-то у тебя вещи разбросаны, куклы не причёсаны», — и ушла. Мы все погрустнели. Придёт такая же строгая, в оч­ках, как учительница музыки, на нас не поглядит и бу­дет к Наташе приставать с книжками и тетрадями. И совсем не останется у Наташи времени играть с нами. Я, конечно, заплакала, а Наташа тоже нахмурилась и пошла искать няню. Она всегда свои беды ей выкла­дывает. Наша игра расстроилась.
    К вечеру Наташа с няней всё в наших кукольных комнатах убрали. Нас, кукол, Наташа за стол посади­ла, нам новые платья надели. Мишке новый галстук повязали, а Мяке втиснули в руку перо — будто пи­шет. Открылась дверь, и в комнату вошла Наташина мама, весело болтая по-французски с молоденькой, улыбающейся толстушкой: «Я вас попрошу Наташу не утомлять чтением и письмом, а просто в игре развя­зать ей язык. Она начинает уже говорить, но мне неко­гда с ней заниматься, да вы это сделаете с умением. Вы ведь знаете, что в институт принимают девочек, пони­мающих французскую речь.
    Вот моя Наташа. Наташа, подойди, поздоровайся с мадемуазель Анн». Наташа робко подошла и присела в реверансе — это такой поклон перед взрослыми. Вижу, что она внимательно посмотрела на подошед­шую и вдруг... улыбнулась, что с ней редко бывает при знакомстве со взрослыми. А учительница взяла её за руку и сразу подвела к нам: «Ну, познакомь меня с твоими куклами, как их зовут? А Миша не кусает­ся?» — и защебетала то по-русски, вставляя француз­ские слова, то по-французски, а увидит, что непонят­но, на русский перейдёт, да так ловко и весело, что На­таша сразу охотно отвечать стала на её быстрые вопро­сы. И игра с нами продолжилась. «Да это не учительница, а подруга и Наташе, и нам», — заявил Миша. А Мяка засмеялся: «Я вижу, ей ещё и самой в куклы по­играть хочется». И жизнь у нас пошла — одно веселье, с выдумками новой нашей «подруги». А её длинное имя Наташа быстро сократила и превратила в Мдзель-Анн. Её в доме все полюбили, прогулки с ней были одно удовольствие. Французский Наташе ни­сколько не мешал, ну, а мы-то с Мякой всё понима­ли — родной он нам. Что-то будет на даче?! Вот уж где наиграемся в Павловском парке! Только бы нас всех разрешили взять! Едва ли...
    И позволили взять только двух: «Если тебе пока­жется мало, купим ещё новую в Павловске», сказала мама. Наташа выбрала меня и Мяку. А Мдзель-Анн взяла в свои вещи маленькую Тамару, конечно, с раз­решения «Мадам» (это Наташина мама). Едем!!!

                                                   продолжение следует


ПОВЕСТЬ О ШУРОЧКЕ
e_voschinina

Часть первая

МАМА НАТАША

Мои наблюдения и думы

    Прошла зима. Затем весна, наступило весёлое лето. Потом и оно прошло, и опять осень... И мы заметили, что нашу Наташу всё чаще и чаще стали взрослые от­влекать от игры с нами. То её мама зовёт — хочет ей новую книжку почитать, то заставит её саму азбуку читать или что-то писать. Потом появилась какая-то строгая тётя, худющая, с очками на носу.
    На нас, кукол, никакого внимания — будто нас нет. И вот посадила она Наташу за громадный чёрный ро­яль и заставила пальчиками ударять по чёрным и белым косточкам (клавиши называются). Наташины пальчики не могли так быстро по этим клавишам бе­гать, как у её мамы. И не получалось маминых краси­вых песенок и танцев, которые мы так любили. Ничего похожего — всё отдельные звуки — тюк-тюк... И не­ужели песенки и весёлые танцы её мамы состоят из та­ких отдельных звуков? И неужели Наташа тоже на­учится так быстро бегать пальчиками по клавишам, как её мама? Мяка говорит: «Научится», — а я не верю. Сколько же терпения надо!!!                                       
    А как весело мы с Наташей кружимся, когда её мама танцы играет! Но это теперь так редко бывает... Жаль... Мне уж даже плакать хочется. «Глупая, — го­ворит Мяка. — Разве ты не видишь, что наша Наташа изменилась, выросла? Мы же учимся, а людям, зна­ешь, сколько всего знать нужно, сколько надо учиться. Вон, капитан корабли водить умеет. Думаешь, он дол­го в куклы играл?» Мяка рассмеялся, и я за ним, когда представила себе, как капитан в куклы играет.

    «Выросла», «изменилась» — какие странные слова. А мы же не растём, не меняемся. А когда Мяка сказал, я и вправду заметила, что Наташа выше стала, и косички ей няня уже длинные заплетает — бантика уже на голове нет, а только на конце косички, и небольшой. А вот няня не выросла, но тоже изменилась, толще стала, и белые волоски на голове появились. А у капитана волос ещё меньше на голове стало. Все они меняются, а мы — нет, почему? Мяка говорит: «Они живые». Да и не только люди. У соседей котёночек какой игрун был, так смешно за бумажкой-комочком бегал. А теперь стал большой кошкой, лежит всё на диване. И спит. Неинтересно.
    Мяка говорит, что медвежонок, что ему ногу обод­рал, наверно, в большого и страшного медведя превра­тился. Хорошо, что капитан велел его в зоопарк отдать. Вот пойдём в петербургский зоопарк, может, его уви­дим. Наверно, и не узнать — изменился. Интересно.
    «А ты думаешь, только люди и животные меняют­ся? А заметила, как травка к Пасхе быстро выросла, где кухарка крашеные яйца раскладывала? А бутон­чик... помнишь?., в розочку превратился, а потом ро­зочка завяла и пропала. Вот как все живое изменяет­ся». А жаль, что завяла, лучше бы осталась такой кра­сивой, — подумала я. — И уж не знаю, хорошо, что мы, куклы, не растём и не изменяемся, или плохо? «Хоро­шо, хорошо, — говорит Мяка, — не хочу вянуть, как ро­зочка!» — и смеётся, что сравнил себя с розочкой. И тотчас сочинил песенку:

                                                  Не хочу меняться,   
                                                  не хочу расти,
                                                  лучше оставаться
                                                  куклой детворы!

     Я повеселела. А скоро и ещё веселее нам стало жить, и Наташа опять к нашим играм приблизилась, правда, ненадолго. Расскажу завтра, как это случилось.

продолжение следует